Gaznaauto Сайт про автомобили
Мы встретились через полтора года. И он вспомнил обо мне. В новом эксклюзивном интервью с Эмерсоном Фиттипальди мы обговорили не только ту памятную фразу из заголовка, но и то, что ему нравится в Чехии, кто его лошадки в Формуле 1, как он (не)любит автоспорт сегодня и что необходимо делать, если у вас есть амбиции вырастить собственного сына известным гонщиком.
Когда кто-то говорит вам, что вы водите машину как Фиттипальди, воспринимайте это как любезность. Привлекательный бразилец, который 2 года назад — в возрасте семидесяти трех лет — проехал поразительно быстрый круг на гоночном грузовике в Мосте, который регулярно носит кепку и который заботится не только о гоночной карьере собственного молодого сына, но и о карьере собственных внуков, все также силен. И для справки: он стал чемпионом мира Формулы-1 в 1972 и 1974 годах и два раза победил в гонке Indy 500.
"бакенбарды и брюки с колокольчиками — это был символ революции, но как правило он мне нравился".
"То, что в Чехии говорят "ты водишь как Фиттипальди", разумеется, я знаю, я слышал это неоднократно", — улыбается он. "Однако это также говорят в Испании, Италии и остальных странах". Когда я спрашиваю его, как едет Фиттипальди, он на мгновение задумывается, но потом на его лице опять возникает улыбка. "Быстро, но не очень быстро. Стратегически. Вы не думаете об одном моменте, но стараетесь думать далеко вперед. Возможно, собственно поэтому я сейчас сижу здесь с вами".
Фиттипальди ездит регулярно. Он должен. "Мы живём в Италии, и я езжу с сыном по всей Европе на гонки. Эммо может водить гоночный автомобиль, но ему нельзя ездить по дорогам. Так что я его персональный водитель, мы ездим на Mercedes S-Class. Но как то меня остановил патруль в Италии. Полицейский смотрит на мои документы и говорит: "Вас зовут также, как знаменитого гонщика", а я отвечаю: "Да". А он говорит: "Он давно ушёл из жизни, да?" Я рассмеялся и сказал, что надеюсь, что нет. И у меня был похожий опыт в аэропорту Кито, Эквадор. Парень хочет сфотографироваться со мной, кладет собственный телефон в руку жены и говорит: "Это Эмерсон Фиттипальди!". Она осмотрела на меня и сказала: "Он действительно жив?"".
Ты водишь как Фиттипальди! С днем рождения, мистер Гонщик!
Фиттипальди превосходно справился с грузовиком, а потом дал нам интервью
Его младший сын Эммо, которому всего 15 лет, гонялся исключительно на картингах, но в минувшем году он дебютировал в Дании в Формуле 4. В архиве стартовых протоколов Формулы-1 имя Фиттипальди встречается четыре раза. Вместе с Эмерсоном за рулем Haas в 2-ух Гран-при позапрошлого года выступал его брат Уилсон в 1970-х годах, племянник Кристиан в 1990-х годах и внук Пьетро.
"Мне жаль, что этот сезон для него не сложился. Какое то время казалось, что он вернется в Haas для замены российскому гонщику Никите Мазепину, но в итоге американская команда подобрала опытного Кевина Магнуссена. мне стало понятно. Дело не только в вождении, но также и в том, что около него. Во всяком случае, сегодня попасть в Формулу-1 труднее, чем когда я принимал участие в гонках. Но я надеюсь, что правила, ограничивающие бюджеты команд, приведут к тому, что успех зависит не только от денег, и что команды будут уравновешивать друг друга. И в данный момент одаренный гонщик может стать решающим звеном, поэтому команды могут искать быстрых, а не богатых гонщиков. Так как великие наездники могут стать той разницей, которая сделает разницу".
Фиттипальди получает награду "Личность мирового автоспорта" на церемонии "Золотой штурвал" в Праге
Имя Фиттипальди — это просто синоним гонок. Родители Фиттипальди принимали участие в гонках, хотя его папа был автомобильным журналистом. Они гонялись как любители, но с еще большим энтузиазмом". Мне было 5 лет, когда папа взял меня с собой на трассу Интерлагос, и там он сказал мне, что верит, что как то я стану гонщиком". Когда я задал вопрос Фиттипальди, кто считается для него примером для подражания, он сразу же ответил определенно. "Хуан Мануэль Фанхио. Точно. Я подняла на него глаза. Он был пятикратным чемпионом и другом моего отца, и мы часто встречались. А потом мексиканские братья Педро и Рикардо Родригес. Увидеть 2-ух латиноамериканских гонщиков в Формуле-1 — это было нечто. Сейчас из Центральной и Южной Америки в Формуле-1 выступает только Чеко Перес, но бразильцы гоняются в Формуле-1 уже 45 лет. Нам необходимы новые водители".
Что, разумеется, заставляет подумать о том, может ли это быть его сын Эммо. У него впереди длинный путь, много чего может случиться, много перепутий". Он хочет стать самым лучшим гонщиком, есть у него для этого способности. У него также есть быстрые гены по материнской линии. Его дедушка был первым бразильцем, участвовавшим в гонках на Porsche в 1952 году. Так что у Эммо смешанная кровь от 2-ух гоночных семей", — говорит он, опять улыбаясь. И он добавляет, что кроме таланта, его сын не лишен стратегического мышления, однако это сложно предсказать. "Во всяком случае, сейчас он смотрит на Формулу-1 и мечтает как то сесть за руль и там. И я верю, что он сможет это сделать. Он стал вторым в серии F4 в Дании, теперь его ждет итальянский чемпионат…". Не забывает он упомянуть и про то, что его сын Энцо выступает в Формуле 2 за чешскую команду Антонина Шароуза, а его внук Пьетро — запасной пилот Haas.
Годом ранее ушёл из жизни один из хороших гонщиков — Стирлинг Мосс
Михаэль Шумахер — легенды не умирают
Но когда вы спрашиваете Фиттипальди, кто из его потомков очень быстрый, ему откровенно не нравится данный вопрос, и он уходит от ответа. "Все люди разные, это три разные личности. Пьетро — чрезвычайно техничный тип. Энцо ездит более агрессивно, и я уже говорил об Эмме. Я не хочу судить собственных детей, для этого есть другие, и пускай результаты говорят за них". И он также дипломатичен, когда его спрашивают, за кого он сейчас болеет в Формуле 1. "Я фанат Формулы 1, я слежу за всеми гонщиками, я фанат автоспорта в общем. Мне нравятся гонщики, у которых есть преимущество, гонщики, где видно, что дело не только в скорости". Поэтому я задаю другой вопрос. Если бы у него была собственная команда, кого бы он туда привлек? Здесь все быстрее и четче. "Я бы подобрал Фернандо Алонсо, он все также великий гонщик и обладает обширным опытом. Вторым был бы Макс Ферстаппен, который откровенно умеет побеждать и не боится".
Эмерсон Фиттипальди — собственно тот человек, которого можно спросить про то, как вырастить собственного ребенка чемпионом. Его потомство — прекрасное этому доказательство. "Когда вы сами являетесь гонщиком, вам, пожалуй, немного легче, так как вы знаете, с чем нужно будет столкнуться вашему ребенку. И очень важное, вы знаете, к кому обратиться, в какую дверь постучать. С другой стороны, как бывшему гонщику, не очень то и легко иметь хоть какую-то перспективу, так как ожидания, понятно, довольно большие. Собственные и чужие. Для меня, как для отца, очень трудное — держать собственные эмоции под контролем и следить за гонками моего сына. А потом быть спокойным, когда дела идут не так хорошо. Я могу только посоветовать всем родителям, исходя из собственного опыта, отдать собственного ребенка в руки профессионального тренера. Так они смогут пройти расстояние которое потребуется и проконсультироваться с ним".
В возрасте семидесяти пяти лет он больше не участвует в гонках, а водит машину для другого гонщика — собственного сына.
После следующего вопроса он говорит про то, волнуется ли он за Эмму и 2-ух других собственных сыновей. "Они любят гонки, и мы знаем, что риск и опасность все также служат частью автоспорта. Но современные гоночные автомобили всех категорий существенно, но действительно существенно безопаснее, чем сегодня, поэтому даже после тяжёлой аварии гонщики часто выходят из нее самостоятельно. Однако, разумеется, страх все еще есть, он же мой сын, в конце концов".
Фиттипальди никогда не принадлежал к числу тех, кто не имеет шансов на победу, однако он закончил собственную гоночную карьеру после плохой аварии в Мичигане в серии IndyCars, куда он перешел в 1984 году. "Это был предупреждающий палец. Но еще хуже было, когда год спустя я потерпел крушение, пилотируя собственный маленький самолет. Более того, со мной был мой сын. Мы разбились, потом пару часов ждали спасения, и я больше никогда не садился за штурвал".
