Gaznaauto Сайт про автомобили
Он продавал Porsche и Jaguar в Южной Америке, принимал участие в гонках в Ле-Мане и собственно благодаря ему Porsche 911 обрел название Carrera. Он принимал решения и жил от минуты до минуты. У него была проницательность, правдивое сердце и прямая спина. Коммунисты изгнали его из Чехословакии, однако он вернулся после ноября 1989 года и имел большие планы как на Jawa, так и на Tatra. А если я скажу, что в конце войны он перевозил освобожденных заключенных назад в Чехию, то, может быть, эта история приобретет другой мир… Ярославу Юхану сегодня выполнилось бы 100 лет!
Когда Юхан принимал участие в собственной второй гонке в 1953 году (первая прошла в Мотоле, Прага, семью годами ранее), это был Гран-при Спокойного океана. Длина трассы составляла 170 километров, а подъемная высота над уровнем моря — 2200 метров. Это была первая автомобильная гонка в Центральной Америке, и Юхан вышел на старт только для того, чтобы показать, насколько прекрасно работает Porsche 356, который он В то время продавал. Он победил. Его средняя скорость составила 139,8 километров в час, а финишировавший вторым участник на том же автомобиле отстал от него на целых шесть минут. Но знаете что? Давайте начинаем с самого начала…
Я оформил имя Jaroslav Juhan несколько лет назад, когда на аукционе Engine car в Чехии был выставлен на продажу один из наиболее интересных седанов всех времен, своего рода Lotus Omega — автомобиль, которых было выпущено всего 650 штук. И этот конкретный автомобиль был одним из всего 2-ух, мощность которых увеличили с 382 до 411 конских сил конкретно компанией Lotus. Он построили в 1991 году и развивал максимальную скорость 283 миль/ч. Собственно тогда я впервые услышал имя Юхан и услышал сокращенную историю об уроженце Праги, который видел практически весь мир и никого и ничего не боялся. Несколько лет спустя мне в руки попала книжка Яна Кралика "Жизнь без тормозов"; в последствии я начал искать подробности истории жизни Юхана с такой же тщательностью, с которой я искал Элишку Юнкову, самую известную чешскую гонщицу.
Юхан не боялся садиться за руль даже в собственной жизни.
Ярослав Юхан — заключенный, герой и эмигрант
После войны, когда говорили "Юхан", все думали о Франтишке Юхане, старшем брате Ярослава, мотогонщике, последнем перед войной обладателе "Золотого шлема". Ярослав, на семь лет моложе его, был его правой рукой, таким же гонщиком, как и он, и у них была общая любовь к бензину. Когда в семнадцать лет он купил собственный первый автомобиль, это было накануне до войны, семилитровый Mercedes S с салоном из страусиной кожи и кузовом фирмы Uhlik. Сегодня данный автомобиль выставлен в Технологичном музее Зинсхайма как один из очень редких предметов в автомобильной секции. Вы считаете это восхитительным? Что ж, читайте дальше!
Когда возникла война, Юхан бросил школу и начал работату. Более или менее нечаянно он оказался в немецкой тюрьме, а потом, когда его освободили в июне 1944 года, он сам причинял немцам вред. Когда союзники одержали победу, он начал организовывать перевозки пленных из Германии назад в Чехословакию. Он сделал это по-своему, а зря. Одновременно с компанией друзей он "изъял" неиспользуемые немецкие военные грузовые автомобили, покрасил их в белый цвет, нарисовал на них красный крест и много раз ездил в Дахау. Когда в 1946 году он получил медаль за смелость, он, ясно, был в восторге. Несколько лет спустя он прокомментировал это: "Я назначили президентом Бенешем за подписью главы МинОбороны генерала Свободы. И можешь не сомневаться, мне было наплевать".
Один пикантный факт из личной жизни Юхана — он считается дедушкой Анны Поливковой
Сразу же после войны братья Юхан с энтузиазмом бросились в бизнес. Они стали делать трехколесные велосипеды для лиц с ограниченными возможностями, у них была автомобильная мастерская, Франта принимал участие в гонках, а Ярослав готовил для него мотоциклы. Но старший брат быстро понял, что происходит, и в 1948 году остался на Западе. Младший Ярослав не терял надежды, и так как он не боялся дьявола, он поехал в Италию и устроил дилерство для Alfa Romeo и Lancia. Но наступил "Победный февраль" 1948 года, и спустя пару месяцев потом бизнес Юхана окончился. Коммунисты, однако, объяснили ему, что даже при новом режиме он будет в порядке. Все, что ему необходимо было сделать, это подписать соглашение о партнерстве с StB. Он ответил на это по-своему — в октябре 1951 года он сел в Fiat 1100 Mille Miglia, доехал до Тиновца, на прощание уложил в масло горсть песка, ночью пересек границу и пешком дошел до Дрездена. В кармане у него было сто долларов и полплитки шоколада — первую половину он съел по дороге.
Новое начало в Южной Америке
Через Берлин и Швейцарию он доставил ее в Италию, задумав продавать Alfa Romeo в Канаде. У него была прекрасная идея, но когда посол Гватемалы заселился в отельный комплекс, где он остановился, в его паспорте вдруг появилась виза в абсолютно неизвестную страну где-нибудь в Южной Америке. И как позднее вспоминал Юхан: "Получение резидентской визы, чтобы поехать куда-либо после войны, было наградой. И парень сказал мне, чтобы я забыл обо всей этой истории с Канадой, что там прохладно, но все равно там хорошо, и что у меня будет лучший старт. Возможно, тогда он даже не знал об этом, однако это дало мне абсолютно новую жизнь".
Юхан связал собственный гоночный успех с маркой Porsche
Чтобы даже узнать, где находится страна со странным названием, Юхану понадобилось пойти в книжный магазин и заглянуть в атлас мира. Через 3 месяца он был там, и по пути успел записаться на прием в дилерские центры Porsche, Jaguar, Fiat и Alfa Romeo. Он сделал все по-своему, так сказать. Он договорился о встрече с Ферри Порше, они оформили автомобили в банковский займ и подтвердили собственное партнерство рукопожатием. Он поехал в Ягуар, так сказать, вслепую, и в Италии это было легко устроить, так как у него были связи из Чехии.
Его новая жизнь возникла стильно — он и его партнер выиграли правительственный договор на приобретение бульдозеров с двигателем Alfa за полмиллиона долларов. Потом состоялся Гран-при Спокойного океана, упомянутый во вступлении. "Мне необходимо было сделать что-нибудь такое, что было бы замечено, так как во время покупки Porsche 356 Super стоил 2700 американских долларов, но когда он прошёл таможню, цена выросла до 5500 американских долларов, что было вдвое больше, чем продавались шикарные лимузины с восьмицилиндровым двигателем и множеством хрома. Впрочем после этой победы клиенты поняли, что дело не в количестве блеска, и я продал двенадцать автомобилей в Гватемале, стране с трехмиллионным населением, в первый же год и стал самым успешным посредником марки в расчете на душу населения".
Юхан привел Porsche в Carrera Panamericana, и собственно это дало 911-му название Carrera; Ferry Porsche стал называть все модели с четырехкамерными двигателями, которые
Однако это была далеко не только эта гонка… В ноябре того же года Юхан все еще располагался на старте 4-го издания Carrera Panamericana. Пятидневный марафон охватил 3 074 километра, в нем приняло участие 177 автомобилей, шестьдесят финишировавших участников, погибли три водителя и шесть зрителей. Юхану посчастливилось, что он выжил. Он был частью полупроизводственной команды, в которой на старте было семь машин, и сам управлял автомобилем 550. За сто километров до финиша он сошел с дистанции из-за технической неисправности.
Запах разочарования быстро исчез — это случилось, когда некий Хуан Мануэль Фанхио позвал его на гонку в Аргентину, сказав, чтобы он ни о чем не беспокоился, так как все затраты оплачены. Вам это кажется сказкой? Может показаться, что это так, но 1000-километровая гонка в Буэнос-Айресе была не сказкой. Он проходил в январе, и на него приехали гонщики и команды из европейской страны, которым не на что было уколоться в странах Европы. Гонка проходила на 6,5-километровой трассе, рассчитанной на 106 кругов, и Юхан решил все сделать сам. Результат? Он выиграл класс для автомобилей с двигателями объемом до 1,5 литров и занял девятое место среди тридцати пяти автомобилей, стартовавших на гонке. Ферри Порше был в восторге.
Carrera Panamericana была организована Мексикой в честь нового Панамериканского шоссе.
Во-первых, Carrera Panamericana 1954 года…
Было ясно, что Юхан захочет создать собственный второй старт в Carrera. Не имеет значение, что пятидневная гонка, проходящая при полном движении транспорта, считалась наиболее опасным событием в мире. Надеюсь, я не очень забегаю вперед, когда сообщаю, что во время гонки погибли шесть гонщиков, а еще восемнадцать зрителей. Не стоит удивляться, по слухам, вокруг трассы собралось более пяти миллионов человек…
Юхан опять вышел на трассу на Porsche 550. "Это была абсолютно нормальная машина, как и все машины, на которых я когда-либо гонялся. Я просто забрал его из салона, немного повозился с ним, чтобы не сломать и не оцарапать, а потом отполировал и продал. Porsche позволил бы мне взять машину в банковский займ приблизительно за пять тысяч американских долларов, что было чистой стоимостью для дилера. Я ездил на нем на гонки, а потом продал его за шесть тысяч — это был абсолютно обычный бизнес. Я никогда не считал себя гонщиком. Я был бомжом, которому необходимо было продавать машины, чтобы заработать на жизнь".
Porsche 550 сгладил недостаток мощности собственным легким весом и отличной управляемостью.
И вот так вышло, что это "никто" проиграл 3 070-километровую гонку второму Porsche всего 36 секунд, заняв третье и четвертое места, что считается фантастическим достижением на фоне автомобилей с двигателями в несколько раз мощнее. И знаете что? Все могло бы быть еще идеально, если бы только Юхану не разрешили спасти двигатель, в котором, как сказал ему главный механик, заклинило клапана. Но стука не было, было бы обидно, если бы заводской водитель оказался очень медленно дилера. А что сказал Юхан? "Мне было все равно, я ездил для удовольствия и для бизнеса. Я был больше расстроен, когда мексиканское правительство похоронило гонку, сказав, что это Очень опасно".
…а потом Ле-Ман 1955 года.
Самая известная в мире двадцатичетырехчасовая гонка в том году стала, возможно, самой известной автогонкой в истории. Однако это была не драматическая битва за победу, а трагическая авария одного из автомобилей Mercedes, обломки которого убили более восьмидесяти человек на трибунах и ранили еще сотни. Эта авария по сей день остается самым трагическим событием в истории автоспорта. Спорным, но, возможно, правильным было решение организаторов продолжить гонку — они опасались, что более трехсот пятидесяти тысяч зрителей перекроют дороги, что сделает невозможным проезд машин скорой помощи с пострадавшими. Mercedes сошел с дистанции, но Jaguar и Porsche продолжили гонку.
Юхан и его напарник стали третьими в классе и девятое в общем зачете. Он утверждает, что во время гонки он несколько раз вспоминал обугленное тело Пьера Левега, лежащее на незначительном расстоянии от ямы, а еще труп полицейского, находившийся относительно недалеко, однако каждый раз он тут же забывал эти мрачные образы. "Мы не представляли себе весь ужас обломков "Мерседеса", поскольку они находились на противоположном конце трассы, приблизительно в ста пятидесяти метрах от финиша", — вспоминает Юхан в собственной книге "Жизнь без тормозов". "Мы были напряжены и сосредоточены на гонке, мы не слышали, что происходит за шумом машин, в действительности мы даже не обращали внимания. Я был молод, самолюбив, и в тот фактор я был еще и по-настоящему глуп. Если бы я был иным, гонка была бы окончена, и никто из нас больше никогда не сел бы за руль гоночного автомобиля".
Юхан вернулся в Ле-Ман три года спустя, но на этот раз за рулем автомобиля Maranello и в виде частного пилота. Он купил трехлитровый Ferrari 250 Testa Rossa, вторым водителем которого стала Франсуаза Пикар. "В то время вам не требуется была большая команда. У нас было три запасных колеса, мы дооснастили машину противотуманными фарами, а из инструментов были те, что мы достали из багажника. Более того, уже после нескольких тренировочных кругов стало ясно, что у Ferrari замечательный двигатель, но плохая управляемость. У него была недостаточная поворачиваемость, а барабанные тормоза были плохими". Не обращая внимания на это, они провели отличную гонку, и через два с половиной часа они были девятыми в общем зачете и первыми среди частников, но наступила ночь, пошёл дождь, а потом неожиданно раздался удар — Пикар врезался в стоящий Lotus.
И уже в следующей гонке, 12-часовой гонке в Реймсе, Юхан решил уйти из гонок. "Я поняла, что мне было страшно. И когда я шел ночью через депо, мне стало понятно, что вокруг путей было всего пару человек. Другие дома, пьют шампанское, веселятся, а я тут гоняю, как мудак. Я уже даже не получаю от этого удовольствия, подумал я".
